Александр Лебрун: почему создатель мировых моделей AMI Labs отказывается называть свой ИИ AGI или суперинтеллектом

Почему Лебрун не называет свой ИИ AGI или суперинтеллектом

Пока весь ИИ-индустриальный мир суетится вокруг ярлыков «AGI» и «суперинтеллект», Александр Лебрун, генеральный директор AMI Labs — стартапа Яна Лекуна по созданию мировых моделей, — предпочитает обходить эти термины стороной. В интервью TechCrunch он признался, что компания вообще не использует ни одно из этих слов. «Мы никогда не применяли слово AGI. И я только что заметил, что никто больше его не использует — все перешли на суперинтеллект, — сказал Лебрун. — В следующий раз мы переключимся на что-нибудь ещё». Новый ярлык его тоже не устраивает: «Нет хорошего определения. Что такое суперинтеллект? Я не знаю. Это не очень полезное слово».

Эта позиция выглядит особенно резко на фоне того, что Лебрун оказался в центре новой гонки ИИ. TechCrunch встретился с ним в Сеуле на Международной конференции по машинному обучению, где он искал промышленных партнёров, глобальные компании и исследователей. AMI Labs пока не имеет готового продукта, но уже активно привлекает игроков из робототехники, производства и электроники.

Мировые модели: как ИИ учится понимать реальность

Мировая модель, по объяснению Лебруна, — это система, которая учитывает законы физики, чтобы предсказывать и взаимодействовать с реальным миром. В отличие от большой языковой модели (LLM), которая предсказывает следующее слово или текст, мировая модель предсказывает следующее состояние мира. Лебрун привёл наглядный пример: если сдвинуть стакан со стола, вы уже знаете, что он наклонится и прольётся — именно это интуитивное понимание и призвана улавливать мировая модель.

Лебрун не утверждает, что мировые модели лучше LLM. Напротив, он подчёркивает их взаимодополняемость: «LLM и мировые модели не заменяют друг друга». По его аналогии с работой человеческого мозга, языковые модели останутся наиболее эффективным инструментом для обработки текста, а мировые модели обеспечат контекст и понимание окружающей действительности. «Почти любая отрасль, которая соприкасается с реальным миром, рано или поздно сможет использовать робототехнику на базе мировых моделей», — считает Лебрун, указывая на то, что именно физические среды остаются Сэмой слабой зоной LLM.

От робототехники до медицины: где мировые модели станут прорывом

Одна из ключевых областей применения — робототехника. Сегодня роботы выполняют фиксированные, «абсолютно статичные» программы, а ИИ в физическом мире остаётся «по-настоящему глупым», говорит Лебрун. Даже если ИИ сможет лишь сделать роботов «осознающими контекст», это станет колоссальным скачком. Такой контекстно-ориентированный ИИ мог бы, например, предотвратить ситуацию, когда робот, танцующий и выполняющий кунг-фу на публичном мероприятии, приближается и пинает ребёнка.

«Железо очень продвинуто — прогресс в аппаратных средствах за последние месяцы поразителен, — но мозга нет», — констатирует Лебрун. Он также привёл в пример здравоохранение: его предыдущая компания Nabla была AI-стартапом в сфере медицины. Лебрун сравнил современные ИИ-системы с врачом, который обучился только по учебникам и не прошёл клиническую ординатуру. LLM могут быть полезны в медицине, но покрывают лишь «1% здравоохранения», а остальное зависит от реального опыта.

Стратегия в Азии: почему Южная Корея стала приоритетом

Мировую модель нельзя построить в лаборатории, настаивает Лебрун. Чтобы обучаться на реальности, AMI Labs нужна доступ к реальным средам и близкие партнёрства. «Нам нужен доступ к реальному миру, и нам проще это сделать через партнёров» — именно это подтолкнуло компанию к Азии, где находятся роботы, чипы и заводы.

Полная азиатская стратегия пока не раскрыта — «Слишком рано», — говорит Лебрун. Но притяжение Южной Кореи объясняется двумя факторами. Во-первых, страна обладает развитыми отраслями в робототехнике, полупроводниках и производстве — теми аппаратно-ёмкими секторами, куда первый виток ИИ едва коснулся. Во-вторых, скорость. Лебрун указал на национальный план Кореи по масштабным инвестициям в ИИ и на её репутацию раннего последователя: «Корея была Сэмым быстрым принимающим интернетом 25 лет назад». Именно это сочетание глубокой промышленной базы и готовности быстро внедрять ИИ он называет «уникальным» и причиной, по которой AMI хочет быть здесь «с Сэмого первого дня».

JP Ли, генеральный директор SBVA и один из инвесторов AMI в Азии, подтвердил: «Я говорил Алексу и команде — приезжайте в Корею». По его словам, правительство сделало «великолепную работу» по финансированию локальных суверенных языковых моделей, и они уже работают «достаточно хорошо» для общих задач, однако Ли призывает Корею продолжать инвестировать и в физический ИИ. Он указал на июнский план Сеула по мобилизации около $880 млрд на чипы, дата-центры ИИ и физический ИИ как на одну из трёх заявленных опор: «Они должны сосуществовать».